Суворова О. «Театр» – 100 Х 120 см , х.м. Экспликация.

Суворова О. «Театр» – 100 Х 120 см , х.м. Экспликация.

Что этот мир? – Увы, пристанище шутов,
Подмостки, где дают одну и ту же пьесу,
И здесь ничего так не прибавит весу,
Как знание ролей, — тогда и жди цветов.
Жак Гревен, Смехослезы.

Перед нашим взором разворачивается постренессансная буффонада, венецианский карнавал, комедия дель арте. Артисты, зародившиеся из ролей уличных жонглеров, канатоходцев или придворных шутов, вот-вот начнут представление. Художник, словно фотограф, уловила один момент из жизни этих людей, чье происхождение, социальный статус нам никогда не узнать. Это придворные, герцоги, короли, слуги, или же городская жизнь с её своеобразной спецификой с типичными героями — плут-монах, шарлатан-врач, глупый муж, сварливая и неверная жена; это интриги, тайны, фарс.
Мы словно наблюдаем за этой импровизацией, узнавая в ком-то Бригеллу, в ком-то Панталоне, в ком-то юных влюбленных.
Круглая красная арена выходит за пространство картины к нам, и мы уже сами там, мы втягиваемся в эту игру, комедию, примеряя эти маски на себя: «Здесь каждый сто личин переменить готов».
Несложно уловить непроизвольную апелляцию художницы к фрескам эпохи Возрождения: любой элемент произведения, будь то цвет, композиция, позы и жесты героев, — все подобрано не просто в порыве творчества, а будто с конкретной концепцией, скрупулезно продумывая каждый шаг своей работы, создавал художник свои картины. Райские сады, составляющие фон картины, по-библейски к себе манят – сладость, красота, яркость, и запретность, опасность, особенно подчеркивающаяся ярким полотном ширмы в центре композиции. Из-за ширмы выглядывает некий, возможно, придворный интриган, словно змий искуситель, еще неподалеку склонив голову стоит влюбленный. Картину прямо-таки хочется читать, как пьесу, с выражением и по ролям.
Яркий колорит, активная фактура тканей более всего подчеркивают тему, которой посвящена картина – театр; театр для зрителя – это всегда действие и эмоции, которые он переживет за короткое время представления, но которые возможно не переживет в своей жизни.
Автор фактически объединила два искусства: изобразительное, которое никогда не обращается к зрителю прямо, оно действует опосредованное, полагаясь на зрительное восприятие, и театральное, которое озвучивает, действует напрямую к зрителю.
Однако актер в комедии дель арте не просто надевал на себя чужую личину как на карнавале, но подчеркивал разницу между собой и маской как предметом игры.
Так же и автор картины, при всей близости к зрителю того, что происходит на полотне, оставляет между ними почти прозрачную дистанцию, чтобы он мог уловить то тонкое эстетическое взаимодействие театра и живописи.